Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:38 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
Слезы мои, как яд и серная кислота,
Капая вниз, разъедают брусчатый пол.
Мы нарушали заповеди Христа
И не боялись смотреть на него в упор.
Мы заигрались пазлами чувств чужих,
Так заебались считать перед сном до ста.
Вместо уродливой боли стихов моих,
Плотная героиновая пустота.
Там, где мы есть, вечная маята,
Что-то совсем не так и всегда не то.
Если тряхнуть волосами, течет вода.
Если на сердце холод, надень пальто.
Там, где нас нет, заняты все места.
Нам остается разбить под окном сад
Но вместо сиреневого куста,
Развести сиреневый виноград.
Пристанями, вокзалами и ВК
Люди теряются сотнями каждый час.
Если б не твердость шейного позвонка,
Я б не писала этого вам сейчас.

@темы: не выдержав моего совершенства, просветление

17:15 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
я бы то же самое написал, если бы он это не сделал раньше.(с)



эта зима подкосила лучших,
сломила сильнейших,
истерла их в пыль и прах.
выдернула направляющую ось,
впрыснула в вены страх.
эта зима сожрала с потрохами нужных,
отхаркнула их в бессилие и тоску,
в однородное крошево размолотила -
ни собрать ни по осколку ни по куску.

этой зимой закончилось все волшебное.

внутри не мякоть, а вечная колкая мерзлота -
вместо снов - кошмары и маета,
вместо стихов - обломанные слова,
вместо жизни - изнасилованная мечта

о чем-то большем, чем просто замерзнуть здесь.
это месть.
ты живой,
но самый, что ни на есть
труп.
ты будто застрял тут
в течении этих минут.
и тебя тут давно не ждут.

этой зимой все рухнуло - не собрать,
сигареты, тумбочка и кровать.
никого не обнять,
на помощь некого звать -
остается курить и спать.
в одиночестве, под двумя одеялами, скуля и закусывая костяшки пальцев -
не позволять себе сдаться и потеряться.
не позволить себе рухнуть, как карточный домик
в ноги тому, кто сам - расслоившаяся тоска.

и сил только на полтора броска.

и весна
весна так
катастрофически
далека.

(с) Виктория Marla Власова

@темы: Это разрывает мне сердце, По Сартру

16:10 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
28. 03.
Милая Н.,
Прости меня за задержку, но писать не было времени. Пол часа назад я оказалась дома, наконец, и спешу с ответом. Я волновалась, когда читала о твоих приключениях, но во мне очень крепко ощущение, что такие как мы не погибают так глупо в снегах. Нам слишком рано умирать. Просто еще не все почувствовали, увидели и прошли. Не всех еще целовали, кого должны целовать. Не всех ненавидели, кого должны ненавидеть. Наша жизнь будет трудной, наверное, просто потому что мы не ищем легких путей. Точнее сложные пути видят в нас что-то особенное, поэтому заманивают нас в свои петли. Когда все идут по сухому тротуару с белой разметкой, со скукой разглядывая дорожные знаки, мы запутываемся в лабиринтах Хемптон-Корта. Разумеется, нам сложнее. На нашей коже столько шрамов, потому что за каждым поворотом ждут препятствия. Но кроме горького опыта преодоления, нам столько даровано, что я благодарна за каждую колючую проволоку на пути, за каждую бурю, за каждый тупик, который в итоге оказывается платформой 9 и 3/4. Сегодня я снова все поняла. А завтра снова найду, чем себя опровергнуть.

Все мои слова возьмет вода когда-нибудь, но сейчас мне кажется это таким важным, как мировые философии и молочный коктейль. Если люди пишут о любви на протяжении веков и не начали повторяться, значит любовь для каждого - очень индивидуальное чувство. Красный - это только твой красный, синий - только твой синий. Если бы я имела надежду заставить кого-то увидеть мой синий, я вспорола бы себе руку и писала кровью. Только надежды совсем нет. Мы все погибаем по своим комнатам. Слова - очень грубая, очень примитивная вещь для того, чтобы передавать свои чувства. Я воздену руки во славу прогресса, только когда изобретут универсальный передатчик эмоций и чувств ближним. Вот, например, недавно я ехала в метро, а в наушниках играла Сансара. И это была такая особенная песня, что я на физическом уровне ощущала боль в груди. А людей в вагоне было так много и ни один из них никогда не переживал этого ощущения моей боли от важной песни Сансары в метро. Мне обидно за них и мне обидно за себя. Но Бог с ними, со случайными попутчиками. Мы ничего не знаем о ближних, если не можем чувствовать их чувства до оттенков. Я бы так хотела показать свои. Чтобы после этого меня никто не смел обвинять в неискренности и пафосе. Руками хочется разорвать грудь и вынуть сердце. Легенда о Данко очень красивая, но я бы вырвала себе сердце не ради людей, а ради себя. Хочу разделить это с кем-то. Я безумно устала гореть одна внутри себя. Думаю ты меня поймешь, дорогая. Сегодня весь день думаю эти мысли.

Мое утро сегодня началось с громкой Сансары. С тех бодрых песен, которые еще ничего не значат, тем и хороши. Пила зеленый чай, просыпалась, опоздала в школу и меня не пустили на первый урок. Сидела в рекреации в наушниках и писала тебе письмо в тетради, но поняла, что за сегодняшний день слишком многое изменилось, чтобы отправить тебе утреннее письмо. Так странно, но мои записи утрачивают актуальность меньше чем за сутки. Вышло где-то листа на два. Помнишь, ты говорила, что нужно писать с утра? Вот сегодня получилось именно так.

Сидели в кафе с Максимом. Я в основном залипала в твиттер и краем уха слушала его пространственные рассуждения о монархии или что-то в этом духе. Этот парень по-настоящему одинок. Он еще не нашел свою тусовочку по интересам, а с глупыми одноклассниками ему скучно. Проводит дни за чтением, расчетами исторических карт и музыкой. Сказал, что много спит в последнее время, и если верить примитивным тестам в интернете, это означает, что он одинок. Я сказала ему не загоняться и просто продолжать выглядеть стильно. Быть одиноким и не уметь подбирать одежду - в сочетании друг с другом абсолютно непростительные вещи. Максим очень волнуется за меня и ценит нашу дружбу. Мы общаемся больше четырех лет, живем напротив друг друга, но иногда не видимся месяцами. Просто потому что я невнимательная дрянь, а он такой слишком скромный маленький принц.

Потом поехала по магазинам с Машей. Мы купили мне красную помаду и красный лак. Не знаю почему мне вдруг так этого захотелось. На сигаретном фильтре остаются потрясающие алые следы. У меня приступы женственности. Хочется быть длинноногой любящей женой молодого красивого бизнесмена в дорогом костюме. Но завтра я сама захочу носить дорогой костюм и белоснежные рубашки, поэтому все это очень смутно, на уровне настроения. Во всяком случае, у меня всегда есть возможность купить красивые туфли, чтобы удовлетворить свои феминные позывы.

29.03.
Знаю, что ты будешь читать это по возвращению, а сейчас ты где-то на пути домой. Мой отец приносит тебе свои извинения и передает привет. Ему очень стыдно за вчерашнее поведение и он весь день извиняется и предлагает компенсировать мне моральный ущерб. Я злая и отказываюсь. Вчера они выпили литр виски на двоих в честь хуй_знает_чего. Тоже хочу пить на каком-то подсознательном уровне. Весь день болит зуб. Весь день я ною. Хочу спать. Не хочу делать дела. Не могу писать что-то внятное. Возвращайся уже скорее, Наташа. Я правда скучаю. Хочу опустить голову к тебе на колени и расплакаться. Сейчас пишу это и уже чувствую слезы на дне глазниц. Сегодня грустный день, а я устала терпеть боль. Сегодня я слабая, маленькая и мне за это не стыдно.
С огромной нежностью Н.

@темы: просветление

21:19 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
дорогая Н.
привет отчаянным беженцам с наших унылых конформистских берегов приспособления!
ярче всего вижу, как вы мчитесь по трассе. ты на переднем сиденье перемежаешь улыбки и болтовню с хмурой задумчивостью и туманным взглядом в окно на танцующие деревья. у меня были такие поездки и я рада за тебя, несмотря на твой пессимистичный настрой. эти твои каникулы останутся в памяти, в отличии от наших скучных посиделок и пафосной болтовни. так мне сейчас кажется. тебе стоило уехать и подышать горным воздухом (особая просьба: подыши и за меня тоже, пожалуйста). перестань искать цивилизацию. эта стерва сама тебя очень скоро спохватится и вернет под полы своего серого пальто. все встанет на свои места, а пока, блядь, радуйся этой возможности вырваться. чувствуй себя персонажами Керуака, имен которых я не помню, конечно, ведь у Керуака вышла такая хуевая road-story.
у нас не происходит ничего, о чем хотелось бы писать. город рыдает потоками грязи, но все уже привыкли и просто закупаются влажными салфетками для обуви. сегодня я заставила себя выйти из дома без особой необходимости, несмотря на головную боль, от которой я умираю последние несколько дней. решила, что стоит немного прогуляться. выбрала самую сухую улицу и шагала по ней под раннего *раненного* Молко. смотрела в основном вверх, чтобы не видеть мертвых птиц, которыми полны обочины и тающие сугробы; чтобы не видеть лиц прохожих, которым тоже, кажется, досталось от этой зимы или они просто унылые мудаки, чтобы не смотреть под ноги на свою грязную обувь и не жалеть о ней. очень странно - вот ты выходишь на улицу, а дышать тебе не становится легче и на душе не становится спокойнее. Молко воет в наушниках, но кажется, что это воет внутри тебя. воет постоянно, прерываясь короткими рванными всхлипами. перешагнула через оградительные красно-белые ленты и ровным шагом прошла участок тротуара, на который с крыши сыпался лед, сбиваемый кем-то. и ветер дул такой сильный и музыка и сигарета между пальцев, а я ровно ступаю по этому опасному участку. могу идти на красный - на синий - на несуществующий свет светофора. весна - очень хуевое время года. очень хуевое.
почему-то хочется, чтобы ты забила на все это говно экзистенциальных кризисов и немыслимых претерпеваний на одну чертову недельку. у тебя там сейчас все совсем иначе. я даже готова за тебя отстрадать и прочувствовать всю безысходность этого мира, если ты боишься, что останешься должна Провидению кусок неиспытанных печалей. жри ебанную землянику, катайся на лыжах или что там у вас с отцом по программе. это действительно твои последние каникулы и я хочу, чтобы ты чувствовала себя счастливой. хотя бы попыталась.
я скучаю по тебе и желаю всего наилучшего в вашем путешествии. передай привет своему отцу. скажи, что его поступок не выглядит со стороны, как побег (на самом деле выглядит). жду твоего возвращения. обещаю улыбаться при нашей будущей встрече.
(не хочу писать "твоя Н.", потому что я своя собственная, конечно)
с любовью Н.

@темы: бытовое, просветление

18:51 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.


Мастер заслужил покой и я не хочу видеть в этом трагизма или даже печали. После всех его жизненных перетерпеваний, покой, действительно, единственная во всем свете вещь, которая кажется привлекательной. Что можно предложить человеку, который знает все о тенях, которые отбрасывают сухие ветки. Какими благостями можно одарить после того, что он пережил? Такие поломки не лечатся никаким внешним счастьем. Любая радость станет омрачаться в нем воспоминаниями. Тихая, милосердная, жертвенная любовь Маргариты была хороша в начале, когда еще не было этого чувства трагедии, страха перед летящими трамваями. Пока он не пережил еще свой личный конец, как любящего человека, как писателя. Но Мастер мертв. Он забыл свое имя, забыл московский весенний ветер, забыл о своем таланте. Вывороченный, истлевший, опустошенный. В нем было поломано все, кроме памяти. Укрылся, спрятался, ушел на такое глубокое дно, с которого не подняться уже усилиями никакой великой любви. Поэтому Воланд не наказывает его за слабость, отнимая прощение. Он дает Мастеру чувство покоя-бесчувствие-ничто. И это единственное, на что сам Мастер способен.
Маргарита - жертва. Одна из тех женщин, любовь к которым сурова. Сначала не приходит так долго, что Маргарита выцветаем за десятилетие жизни с нелюбимым мужем, томится чем-то неясным, покупает желтые цветы, а потом раздумывает: бросить в канаву их или самой броситься. Когда она раскрывает объятья, слышит, как все в ней скрипит и почти рвется. Когда она улыбается, кожу тянет, скулы леденеют. Все выходит искусственным и старческим. А потом любовь насмехается и выскакивает перед нею, высвечивая бледное лицо Мастера, и Маргарите кажется, что это первое живое лицо за всю ее жизнь. У нее нет выбора и, пожалуй, отсюда я могу употреблять слово"жестокость". Маргарита кидается со своих скал и уходит под воду. Под водой подвальчик Мастера с его печкой и бумажками. Возможно, он не был талантливым. Возможно, его книга не была чем-то особенным. Просто Маргарита под водой и никто не дал ей подводной маски, чтобы она могла видеть четко. Надводного мира больше нет.
А потом начинаются жертвы, за которые сама Маргарита страстно благодарит Провидение. Она успокаивает его подступающее безумие, радеет за его рукописи, печет ему, поет, впускает воздух в его каморку, гладит по волосам. Она окутывает его коконом нежности, тепла и любви, а он падает, даже не пытаясь принять помощь, не цепляясь за ее руки. Когда все заканчивается в первый раз, Маргарита остается в абсолютной безызвестности. Все, что ей остается, это его обгоревшие тетради, фотография и цветок. И она хранит это, тщательно оберегает, как-то безнадежно прося у Него об освобождении.
Сцена бала Сатаны настолько кровава, что мне странно романтизировать эту любовь. Маргарита идет и на это за одну только надежду узнать о нем что-нибудь. Надевает на себя железные, ранящие кожу, оковы и всю ночь улыбается вымученно, заливая все своей кровью. В награду получает опустошенную оболочку Мастера, с которым ей суждено разделить вечную тень. Она может трогать его руками, может видеть его теперь, но идея затворничества как-то уже исчерпала себя, а их ждет именно это. В Мастере тушат память, как фонарь в утренний час, лицо его светлеет, и Маргарите хочется провести губами по складкам на его лбу, чтобы разгладить их. Но когда он смотрит ей в глаза, Маргарита отшатывается, видя в них глубокую блеклую пустоту.
Эта история, освещенная светом свечи, лишена поэзии. Или, может, просто выше ее.

@темы: эссе, просветление, Книги

11:05 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
я иду по мокрому снегу. под ногами все хлюпает, проминается, оставляя под подошвами маленькие лужицы талой влаги. ясное и чистое небо. я надела очки, хотя солнце светит совсем неуверенно. то выглянет, то спрячется. ветер так эффектно раздувает волосы, что если бы не комплекс неполноценности, я бы чувствовала себя на съемках весенней коллекции new look. готова под углом заломить руки, чтобы лучше выйти на несуществующем кадре. март.

сколько о нем разговоров вечно, а как наступит, сплошное разочарование. ну, перестало нестерпимо жечь на морозе кожу. ну, появилась возможность проводить на улице больше времени. вот только нужно ли это кому-нибудь? снег сошел, превратившись в грязную жижу. ступаешь, как Иисус по воде, стараясь не утонуть. дети, в своих жарких зимних комбинезонах, грязные, сопливые, толкутся во дворах. скрипят несмазанными качелями, выкрикивают что-то едкое, по-взрослому злое. в общественном транспорте так грязно, что становится жаль всех, кто одет чуть светлее или темнее цвета грязи. откуда-то взялось огромное количество гопников и их чикуль в светло-голубых джинсах. сосутся на каждом углу, заняв все скамеечки торговых центров. а те гопники, что не успели отхватить себе блондинку с отросшими корнями, сбиваются в компании и гуляют, размахивая дешевым пивом. март.

а это значит, что эгэ близится. надвигается, как неизбежная катастрофа, как подвижные раскаленные стены камеры пыток. учителя сеют панику. верить в себя в таких условиях не выходит совсем. каждый шаг, как приближение провала. а потом что? что мне делать потом, когда я все к хуям завалю? два месяца осталось, а в моей голове огромное количество бессистемных знаний. безумная каша из всех прочитанных книг, имен авторов и их героев. не представляю, как все это растасовать и уложить по полочкам. на журфаке 8 бюджетных мест, а если я не поступаю на чертов бюджет, платить за меня никто не станет. безрадостные перспективы. сама профессия журналиста утрачивает себя. т.е. она лежит на последнем издыхании и просит дунуть на лампадку, а мы все, абитура, столпились вокруг нее с вопрошающими лицами, типа: эй, какого хуя? мы тут как-бы поступать собрались. а она стонет, просит позвать проповедника и даже глаз открыть не может. вот как все это выглядит. март.

в выходные сбросили атомную бомбу неуверенности в себе. до этого все было еще терпимо, а после в твиттер писать не могу, боясь ошибиться в слове "весна". не чувствую себя умной, не чувствую себя удачливой, не чувствую себя человеком, способным на что-то. когда мне говорят, что все получится, я с неверием и тоской заглядываю в глаза лжецу и тяну: перестааань, прошу тебя. ничего не получится. ничего не получится. упадок. тлен. март.

@темы: бытовое

19:31 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
это сейчас правда нереальная жесть, господа.

Ему было 26 лет, он носил третий священный ранг и только-только был допущен до службы. Проводить собрания ему не полагалось, но у светлейшего отца были какие-то проблемы, доложить о которых Марку не посчитали нужным. Поэтому он стоял теперь здесь и дрожал. В нем было слишком много кофе и усталости. Он не чувствовал себя наставником собрания, скорее провинившимся учеником.

Зал был полупустым, темным и холодным. Руки мерзли в атласных перчатках. Стоять одному за высокой кафедрой было страшно. До начала собрания оставалось минут 20. Поднялся Марк слишком рано, за что успел проклясть себя несколько раз, но спускаться под взглядами сидящих, было еще хуже, поэтому он остался стоять, поеживаясь, пряча глаза и ломая пальцы.

x.x.

@темы: эссе

02:21 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
сентябрь 2013. черновик

если у тебя 13 маленьких карманных зеркал, в которые ты можешь видеть свое лицо, разобьешь ли ты их, подаришь ли их кому-нибудь?
если у тебя две полки с книгами на греческом, в которых ты ничего не понимаешь, отдашь ли ты их в библиотеку, продашь ли любителям греческого?
а у меня вот сердце, полное ненужных чувств к тебе, что мне с ним сделать?
а вообще я живу хоошо

02:19 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
от 14 октября 2013. черновик

мое детство было волшебным.
мое детство длилось около десяти лет, но если отнять от этого времени все мое бессознательное младенчество, то остается лет шесть. неплохо, в общем, если сравнивать с отсутствием детства некоторых несчастных. но я пытаюсь смотреть на эту цифру, учитывая среднюю продолжительность жизни женщины - около семидесяти лет. путем несложных расчетов мы можем посчитать, что в детстве я находилась примерно одиннадцатою часть своей жизни. шесть лет. и это кажется мне какой-то ничтожно маленькой, несправедливой, ухмыляющейся цифрой.

в выходные мы с братом просыпались раньше родителей и шли будить их. для этого с военной расчетливостью нами выдумывался коварный план, который мы шепотом, шипя друг на друга, обсуждали по пути к месту преступления. план неизменно проваливался, ибо когда мы приходили с котом, стаканом воды или свистками, родители уже сонно переговаривались, лежа в обнимку на кровати. их лица были спокойными и счастливыми. хотя, возможно, мне это только казалось. они ласково нам улыбались, мы краснели и шли возвращать свои орудия пробуждения на место. потом снова топали в комнату родителей в надежде, что нам разрешат поваляться с ними немного. чаще всего нам разрешали.

по вечерам мы часто катались на велосипедах все вместе. нас тогда было четверо, а в городе было солнце. или может быть солнца не было. по разному. мы ехали на пруд через весь наш небольшой город, но каждый раз это казалось мне путешествием к краю земли. в тот момент, когда мы приближались к последнему повороту, за которым было видно берег и воду, папа кричал: кто у нас победитель? и все начинали неистово крутить педали, стараясь первым добраться до цели. иногда кто-нибудь падал и разбивал колени, а иногда нет.

летом мы ходили в походы и пару раз даже плавали в лодке на маленький остров, где разбивали палатку и оставались на ночь. на острове мы рыбачили, играли в мяч, жгли костер и купались. мы с братом придумали веселую игру под вечер: решили ходить по бревну у воды. целью было не упасть в воду. но в итоге, мы специально стали нырять с бревна в одежде. было весело, пока нас не засекли родители. вечером я сидела в огромном свитере, пока моя одежда сушилась у костра и слушала, как мама рассказывала нам что-то, а папа вставлял в ее историю остроумные комментарии. Воздух был влажным и мутным. Брат спал в палатке. А мне хотелось просидеть здесь всю ночь. Греть руки над пылающими углями и слушать, как лес дышит. Кажется, я заснула очень быстро.
на ночь нам читали книжки. Мы лежали в постелях, а папа или мама сидели на полу у нашей двухъярусной кровати. когда читал папа мне нравилось больше, потому что иногда, он весело переделывал сказку от чего мы с братом весело смеялись и кричали: «там не тааак». На что папа отвечал: «Хорошо, идите и сами проверьте». Проверить мы не могли, т.к. еще не владели таинством чтения. а потом, когда я уже сама научилась читать, я делала вид, что читаю свою книжку, а не слушаю что там родители читают брату, но потом незаметно откладывала свою серьезную литературу для первоклассников и погружалась в сюжет «Эмиля их Лененберга».

02:16 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
декабрь-январь. черновик

вчера мы гуляли с С. по относительно теплой улице. я рассказала ей, что моя жизнь катится в ебанный ад из боли и ненависти. я перечислила ей почти все причины из-за которых я действительно имею право на свои страдания. я начала с отсутствия у меня желаемого велосипеда на новый год, а закончила тем, что таки рассказала о мучимой меня булимией. я смеялась, я размахивала руками, я пила кофе и курила, но я говорила ей это вслух. я говорила о том, что я несчастна. мои родители разводятся, а у меня нет сил прожить еще один год. я пыталась быть честной и не выглядеть, как обдолбанный наркоман.

02:14 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
от 14 января 2014. черновик

сейчас я действительно боюсь сделать что-то не так и все испортить. я чувствую, что мне доверили быть нужной, а я даже думать боюсь об этом, потому что понимаю как непрочно положение вещей. боюсь сделать ошибку одним неловким движением век.

02:13 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
от 16 февраля 2014. черновик.

решила перестать переводить бумагу и вернуться к сетевым хроникам.

город сегодня засыпало белыми хлопьями. на улице влажно, тепло и дружественно. от долгих прогулок не сковывает лопатки, не болит линия челюсти, не жжет руки. снег продавливается под ботинками и кажется, что весна действительно где-то близко. март настанет как всегда неожиданно. заберет все мои чужие свитера и чужих людей, с помощью которых я старалась чувствовать себя лучше. люди для обогревания февраля. люди, в которых я не уверена. люди, искаженные под моим ищущим взглядом. что останется? каждый раз мне кажется, что не останется ничего.

02:11 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
от 1 декабря 2013. черновик.

я не могу написать текст.
это страшное ощущение беспомощности поразило меня сегодня, как в тот день, когда мой кот засыпал от смертельной инъекции на моих руках. я просто не могу написать текст на нужную тему. я сажусь за работу седьмой раз за этот день. каждый раз мне кажется, что в этот раз все получится. но каждый раз я ошибаюсь и беспощадно жму на дэлит. все что выходит на экран моего монитора являют собой кошмарные, абсолютно пустые вещи.
проблема не в том, что я не могу сказать то, о чем думаю. проблема в том, что я не думаю. текста нет в голове. картинки нет в голове. нет даже мыслей, идей. ничего.
в такие моменты мне хочется только отвернуться лицом к стене, притянуть колени к груди и заплакать.
мой отец считает, что я безответственная и поэтому умру на помойке. моя мать считает, что я эгоистка и поэтому умру в одиночестве. моя бабушка считает, что я плохая хозяйка и поэтому умру от грязи. но, блядь, все они считают, что я умею писать и поэтому не умру от безыствестности. говно это, короче, ребят.

00:25 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
учусь молчать и не двигаться, пока внутри прогорает сердце. это больно. действительно очень больно, поэтому когда я добиваюсь абсолютной каменности своих черт, абсолютной неподвижности пальцев и медленных, спокойных вздохов, вместо рвущихся наружу всхлипов, я безмерно горжусь собой. сижу за столом, чинно сложив перед собой руки, выпрямив спину, глядя в одну точку. добиваюсь такого бездвижия, отстраненности и апатии, что если бы в комнату сейчас ворвались убийцы, я бы не пошевелила зрачками в сторону их, если бы на мое плечо опустился десяток пауков и разбежался по моему телу, ни одного лишнего вздоха не вырвалось бы у меня из груди.
я ученик бирюзового Будды. по моим венам течет каменная соль. я не чувствую ничего, кроме жара своего пылающего сердца. я сосредоточена только на нем, забывая об остром крае столешницы, которая больно врезается в мою кожу и о том, что более тысячи болевых рецепторов воют в моей голове, чтобы я немедленно сняла со стола руки. забывая о том, что если не отпустить из клетки скворца, то он умрет в неволе через 17 часов. захлебнется несвободой, запертый стальными прутьями. забывая о том, что где-то за трамвайными путями, за бесконечными преградами из стен одинаковых серых зданий ты дышишь. сейчас ровно дышишь во сне и может быть ты подложил под голову руку или свернулся под одеялом в комок, пытаясь защититься от своих демонов - я забываю об этом. во мне горит сердце. ты поджег его, но даже это абсолютно неважно. ничего больше не важно, кроме самого пламени и боли, которая это пламя причиняет.

@темы: эссе, просветление, Это разрывает мне сердце, По Сартру

23:09 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
это перестало казаться игрой в избранных гениев, когда однажды я проснулась в семь утра по будильнику, надела джинсы и вышла в подъезд, прихватив с собой маленькое зеркало и сигареты. закурила, смотрела на свои пальцы, которые в свете маленькой тусклой лампы казались серыми. окурок в них плясал, повинуясь внутреннему рванному пульсу, так, что хотелось перехватить свою руку чьей-нибудь сильной и уверенной рукой. в голове крутилось что-то назойливо-мелодичное, шепотом напевала. когда огонек приблизился к фильтру, достала зеркало, подняла до уровня глаз - расширенный черный зрачок в узкой рамке серого. сменила угол поворота зеркальца. теперь в нем отражалась белая шея. подняла руку с тлеющим окурком и быстрыми короткими движениями потушила его о местечко повыше ключицы. стряхнула с одежды пепел. поднялась в квартиру. собралась и ушла в школу.
то что творилось у меня в голове в тот день и, вообще, в те несколько недель, можно сравнить с извержением Везувия. а сейчас меня просто погребает под слоем пепла. скоро я стану окаменелостью в форме человеческого тела. не хочу никуда бежать, чтобы спастись, правда. понимаю, что нужно и что иначе все действительно может закончится плохо, но нет сил даже на самые примитивные спасительные эмоции. такие, как симпатия, например. я выгорела снаружи и изнутри.
самым страшным, по прежнему, является тот факт, что я продолжаю жить и чувствовать боль. ничего не прекращается. раскаленные белый пепел все так же падает, обжигая кожу, на которой нет уже нетронутого места. умереть не страшно. страшно умирать каждый день.

@темы: Это разрывает мне сердце, По Сартру

18:52 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
Я бы так хотела умереть на этих белых простынях под Курару. В Питере, где воздух пахнет никотином и одиночеством. Где не нужно притворяться, что с тобой все в порядке. Где в метро предупреждают самоубийства. Город архаичных построек и властной грусти, которая делает тебя сильной и всепобеждающей. Ничто не страшно, когда боль выжигает на коже рисунок из круглых ожогов. Ничто не заставляет волноваться. Есть ты, боль, водка и Питер. Больше ничего нет. Не хочу возвращаться и пытаться исправить свою жизнь. Все равно ничего не выйдет. Ничего не станет лучше. Я хочу рыдать от ненависти. Я не могу с этим справится. С этой огромной, предельной, космической ненавистью к себе. Можно резать руки, плакать, пить, молчать весь день: твоя боль жжет тебя изнутри всегда. Я не вижу смысла продолжать эту бессмысленную борьбу, где на одной чаше весов стоит будущее, а на другой черное настоящее. Будущее не кажется реальным ни минуты. Все, чего я хочу, это быть другим человеком. Без ебанутых вывихов сознания, без вечных переживаний, без постоянных поисков выхода отсюда. Плачу. Слезы ничего не меняют. Ничто ничего не меняет. Я очень пьяна и мне космически страшно не дожить до утра. Я не хочу доживать до утра. Хочу проснуться завтра в другой коже без шрамов. Без раздумий о бессмысленности существования. Нужны четкие цели. Чтобы каждый день имел свою задачу, которую нужно выполнить за 24 часа. Где люди берут эти цели? Где люди берут мотивацию просыпаться? Во мне пол бутылки водки и желание избавиться от пожара в груди. Во мне все пылает от этой пустоты. Кислород горит. Если бы бы кто-нибудь в сердце, чтобы заполнить эти огромные холодные коридоры.

13:58 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
Последний день перед поездкой в Питер. За сегодня нужно закрыть кучу долгов и сделать много важных дел. А я не могу выбраться из мутного оцепенения. Подбрасываю в воздухе апельсин. Когда он подлетает высоко, то создает потрясающей красоты контраст с белым потолком. Ненавижу белые потолки. В моей квартире на потолках будут самые безумные изображения, чтобы смотреть на них в алкогольном угаре. Лежать на полу и следовать по линиям, находить в них что-то новое каждый раз. Психоделичные рисунки на потолке дарили бы вдохновение, избавляли от скуки, не давали бы рухнуть в пропасть.
Научилась не бояться пафосных фраз, хотя С. парень улыбается моему твиттеру и говорит, что мы все несколько заигрались в одиноких, покинутых гениев. Гениев, родителей которых вызывают в школу из-за прогулов; гениев, которым сложно бывает заказать чай в кафе; гениев, в жизни которых не бывает нормальной температуры воздуха: все время обжигает, то холодом, то зноем. Так и живем. Так почему бы от всей этой дисгармонии мне не вести пафосные социальные сети. Это вроде бы как единственная вещь, которой Вселенная компенсирует нам нашу боль. Ну, еще эрл грэй.
Я буду самым молчаливым туристом. Говорить стану, только когда увижу Пелевина и Быстрова, да еще с официантами и продавцами в ларьках. О чем говорить с отцом и его любовницей - не знаю. Не смогу улыбаться и делать вид, что мне весело. Папа ужасно себя ведет, совершает кошмарные поступки. В последнее время мне кажется, что его не за что любить. И. мне нравится, но то, как она старается со мной дружить вызывает чувство отвращения. В общем, большее кол-во времени постараюсь молчать и курить.
Обещаю себе писать каждый день, чтобы привести с собой не только эмоции. Обещаю себе выглядеть хорошо каждый день. Обещаю себе разгребсти учебу по возвращении. Обещаю себе изжить из себя так много ненужных чувств и сомнений, как смогу. Обещаю себе напиться хотя бы один раз. Чувствовать себя такой пьяной, как команда пиратов, после удачного захвата торгового судна, но не чувствовать себя слабой. Не плакать, не думать, не писать глупых вещей.
Я действительно многого жду от этой поездки. Много вложила в нее надежд на свободу и возможность дышать полной грудью. Только бы там не было солнца.

@темы: бытовое

15:24 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
а я вот хочу думать, что это кто-то из моих любящих друзей попросил совета у блистательного Лашдена по поводу хворающей меня. но АХАХХА. просто пусть это будет здесь.

Тони, можно попросить у вас совет? Мой друг страдает расстройством пищевого поведения, но он не видит в этом проблемы и не понимает, что это может принести ему много вреда и вообще, что это очень опасно. Я не знаю, как мне поддержать его и что вообще сделать, чтобы он понял, что ему нужна помощь.(1) (2) Он просто обращает всё в шутку и говорит,что все в порядке и что его устраивает так жить, но это же его убьет,и я злюсь на него за то,что он делает с собой и не знаю, что именно мне сказать, чтобы он понял и согласился на лечение. Я очень его люблю, но мне плохо и страшно, когда я думаю об этом
_____
Привет, мой прекрасный коричный пряничек :З Я скажу тебе, что это вообще большая проблема для людей с различного рода disorders: понять, что с ними что-то не так, - и чаще всего это случается в те моменты, когда становится поздно для концертов One direction и приходится join the black parade of My chemical romance.
Я абсолютно поддерживаю твое стремление помочь другу и поэтому лично я бы посоветовал сделать следующее: 1) если это возможно, познакомь его с людьми со сходными проблемами и покажи, что еще сегодня блевать в туалете весело, а уже завтра у тебя вываливаются волосы, ресницы, брови и ты теряешь сознание в общественных местах, где по тебе потом топчутся люди. Подобные восхитительные жизненные прелести можно найти, например, на анорексия.ру
Очень важно показать, что, несмотря на кажущуюся нормальность сегодня, ситуация будет регрессировать и нужно попытаться справиться с ней сейчас, чтобы потом тебе не пришлось навещать его в больничке, где ему будут совать еду в рот и капать капельницы 2) не злись на него за то, что он не слушает тебя с первого раза. Это очень и очень, и очень трудно принять, что с тобой что-то не так и ты до последнего будешь говорить, что все нормально. Постарайся показать, что ты примешь его любым: даже если вам вместе придется ходить в больницу и если надо будет ездить за специальной едой в другой конец города - ты готов это делать, потому что любишь его и хочешь ему помочь 3) не дави. Если он почувствует, что его собственное восприятие себя не так близко к правде, как хотелось бы, он начнет нервничать и раздражаться, поэтому будь готов к тому, что тебе надо будет быть рядом, даже если твой друг начнет орать, что У НЕГО-ТО ВСЕ ХОРОШО, А ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ.
Такие делишки. Буду рад, если тебе что-то из этого поможет, и будет чудесно, если твой друг почувствует себя лучше в скором времени.
<3

@темы: По Сартру

09:30 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
Мы едем в машине с папой. Впереди маячит луна, скрытая пеленой облаков. Мутная луна. Фары встречных автомобилей мелькают. Если смотреть на них боковым зрением, кажется, что это желтый коридор света. Я откидываюсь на сиденье, тру глаза. Отец закуривает, приоткрыв окно. Эта дорога и этот вечер прекрасны, но это совсем не то, что мне нужно.
-Как мне справится с этой печалью, пап?
-Что ты имеешь в виду?
-Ну, что ты делаешь, когда наступают трудные времена?
Папа задумывается, смотрит на меня, а потом говорит:
-Представь, что твой организм это город-крепость, жители которого в мирное время занимаются посевом пшеницы. Они сильные и гордые труженики. На их лицах солнце оставляет коричневые полосы. Голубоглазые, широкоплечие. С волосами, как лен и гречневая крупа. Они делают свою работу радостно. Ни кем не угнетенные. Вечером, приходя с поля, они улыбаются своим детям и женам. Дарят им цветы и веточки спелых ягод.
Но случается так, что на город нападают. Враги приходят с севера все в железе. Несут с собой кровь и запах гари. Жители бросают свои плуги и занимают оборонительные позиции. С огромными потерями они отбивают врага. Некоторое время в городе траур. Никто не улыбается и не шутит. Все оплакивают своих умерших, восстанавливают городские ворота, заново отстраивают дома, закупают в соседнем городе скот. Проходит время и все снова начинает идти своим чередом. Поля снова возделываются, а на лицах снова мелькают улыбки.
При следующем нападении врага ворота города стоят крепче, оружия больше, люди готовы к обороне. Прошлый раз подарил им опыт. Они знают, с чем им придется столкнуться.
Внешний враг – это твои проблемы, которые будут появляться в твоей жизни и тебе придется научиться справляться с этим. Конечно после того, как ты справишься с проблемой, внутри твоего города будет разруха. Но время идет и все становится на свои места. Привыкни к мысли, что враги будут приходить время от времени. Привыкни к мысли, что тебе нужно научиться их побеждать.
- Это красивая аналогия, пап, - я улыбаюсь. - А что если в моем городе чума? Люди умирают на улицах, не успев принести еду для своих детей, а дети плачут в холодных домах и умирают тоже. Повсюду грязь и гнилостный запах. Вода такая грязная и ее так мало, что за каждую фляжку люди дерутся до смерти. Правитель стар и жесток. Дерет налоги со своих жителей, даже во время эпидемий и голода. Всем, кто не смог заплатить во время, головы рубят, не сходя с места. Без суда и следствия. А тут еще враги приходят, пап. Как мои жители могут оказывать сопротивление? Безнадежный у меня городишко, если честно. И нет ни одного героя, который бы спас его.
- Значит, стань героем сама. Если никто не спасает, спаси ты.
Я чувствую, как слезы подступают со дна глазниц. Плакать при папе не хочется. Я вымученно улыбаюсь ему, киваю и отворачиваюсь к окну. Спасти свой город самой. Самой стать его правителем и рыцарями. Красивая жизненная цель, по-моему. Другой все равно нет.

@темы: просветление, бытовое

11:15 

...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
Что происходит между застывшими отражениями?
Мне сегодня так больно молчать, когда снег стеной.
Свежесть становится дымной в одно мгновение.
Легкость сменяется резкостью жестяной.
Запястья не гнутся и каменеют лопатки,
Воздух давно закончился на глубине.
Я улыбаюсь и стягиваю перчатки,
Чувствую жгучую изморозь по спине.
Сумерки влажные, рядом смеется подруга.
Мир от отсутсвия сна лишь слегка плывет.
Нам не хватило нежноси друг для друга.
В наших глазах вечный ветер и ломкий лед.
Грустное утро и грустные, черные будни.
Пьяный художник пачкает холст смолой.
Мне не взглянуть на твои отросшие кудри.
Не улетела на юг - замерзай зимой.

***
больше страданий

@темы: бытовое, Это разрывает мне сердце, По Сартру

земляничные поляны

главная